навигация
Главная
О нас
Правление
Президиум Правления
Наш фотоархив (мероприятия, праздники)
Наша газета
Страница Юрия Исламова
Книга памяти (Свердл. обл.)
Мемориальная доска 40-й Армии
Афганский мемориал Погранвойск
Семьи погибших
Памятники и мемориалы
Музей "Шурави"
Творчество ветеранов
Культурный центр "Солдаты России"
Воины Отечества
Видео архив
Новые книги
Справочник - Меры социальной поддержки


Патриотическое радио ОТЧИЗНА

70 лет Великой Победы

 Министерство обороны Российской Федерации
(Минобороны России)

Екатеринбургское суворовское военное училище          Министерства обороны Российской Федерации

Вшивцев Владимир Сергеевич

Свердловский региональный Совет сторонников партии “ЕДИНАЯ РОССИЯ»

поиск

МБУ "Музей памяти воинов-тагильчан, погибших в локальных войнах планеты"

Фонд
"Вечная память"
(г. Москва)

Свердловчане,
не получившие награды

С Днем Рождения побратимы!

Встречи однополчан

Помяните нас живые!

Нижнетагильский центр социального обслуживания ветеранов боевых действий и членов их семей








ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИЦ, СОВЕРШАЮЩИХ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЕ АКТЫ

КасперовичЮлия Григорьевна,
кандидат психологических наук, подполковник внутренней службы в отставке, 12 лет работы в МВД РФ.

Область научных интересов: психология продуктивной деятельности сотрудников органов внутренних дел в экстремальных ситуациях, психология антитеррористической деятельности. Соавтор учебного пособия «Психологическое обеспечение антитеррористической деятельности» (Москва, 2007)

«Успех борьбы зависит от того, насколько нам удас­тся запугать противника и сломить его сопротивле­ние. Для этого необходимо совершать акции устраше­ния во имя Аллаха, причем каждая акция должна быть хорошо спланирована и иметь смысл. Планирова­ние подразумевает полную дисциплину, подчинение плану и решениям руко­водителей. Акции должны идти одна за другой; про­тивник ни на минуту не должен чувствовать себя спокойно. Воины Аллаха - борцы, в этом постоянный смысл всей их жизни». (Исламское террористическое движение «Хамаз»)

Мотивация террористической деятельности

Насилие, смыслом и целью которого является не просто насилие как таковое, а его последствия в виде запугивания других людей, не являющихся непосредственными жертвами данного насилия - это насилие, имеющее сложную мотивацию, что обус­ловлено сложной структурой террористи­ческой деятельности.

Анализ большинства высказываний са­мих террористов демонстрирует, что тер­рор - не просто «работа» или «профессия». Это - определенный способ жизнедеятель­ности, который целиком захватывает чело­века и подчиняет его себе. Террор не может быть просто увлечением в свободное время. Террорист-любитель обречен на неудачу и скорый провал.

Нельзя рассматривать террористичес­кую деятельность и как вполне примитив­ный бандитизм. Все обстоит значительно сложнее, хотя насилие и составляет стер­жень деятельности, а элементы бандитизма в ней видны невооруженным глазом.
Классик террора Б. Савинков писал: «Существование террористической орга­низации... невозможно без дисциплины, ибо отсутствие дисциплины неизбежно приводит к нарушению конспирации, а та­ковое нарушение в свою очередь неизбеж­но влечет за собой частичные или общие всей организации аресты. Дисциплина же террористической организации достигает­ся не тем, чем она достигается, например, в армии, - не формальным авторитетом старших; она достигается единственно признанием каждого члена организации необходимости этой дисциплины для успеха данного предприятия. Но если у органи­зации нет практического дела, если она не ведет никаких предприятий, если она ожи­дает в бездействии приказаний централь­ного комитета, словом, если она «находит­ся под ружьем», т.е. люди хранят динамит и ездят извозчиками, не имея перед собой непосредственной цели и даже не видя ее в ближайшем будущем, то неизбежно сла­беет дисциплина: отпадает единственный импульс для поддержания ее. А с ослабле­нием дисциплины организация становится легкой добычей полиции».

Жизнь террористической организации в целом, как и каждого террориста в отде­льности, протекает в непрерывном движе­нии, в котором подготовка террористичес­кого акта сменяется его осуществлением для того, чтобы сразу же начался поиск объекта следующего теракта. То есть это постоянная форма жизни и регулярной де­ятельности.

Террор можно представить как особый вид деятельности, основной, главной объ­ективной целью которого является достига­емое каким-либо образом устрашение дру­гих людей. Наличие такой цели не отменяет множества различных субъективных целей, которыми руководствуются отдельные террористы. Однако, именно чужой страх, как цель, движет действиями террориста и придает смысл всему его существованию. Для достижения такой цели, то есть для массового распространения страха, терро­рист совершает самые различные действия: готовит оружие, выслеживает жертвы, при­сматривает место совершения будущего террористического акта, решает транспорт­ные вопросы и т.д. Каждое действие распа­дается на отдельные операции: например, подготовка оружия складывается из его выбора, приобретения, приведения в боевое состояние, проверки, оснащения боеприпа­сами, маскировки и т.д.

Наиболее важным вопросом для объективного понимания личности террориста является вопросом, ради чего и почему террорист занимается террором -вопросо его внутренней мотивации.

Обобщенный ответ на этот вопрос но­сит несколько образный характер.

По мнению ряда исследователей, в ка­кие бы одежды ни рядились террористы, какие бы ни преследовали цели (политичес­кие - захват власти, смена общественного строя; нравственные - достижение ложно понимаемой ими «справедливости»; эконо­мические - устранение ненавистных конку­рентов; религиозные - отстаивание чистоты веры; психологические - получить извест­ность, прославиться, оставить след в исто­рии и т.п.) - за всем этим стоит стремление испытать власть над людьми. Не случайно говорят: власть - всегда всласть. Власть над людьми - это своеобразный наркотик, и кто хотя бы раз его «отведал», тот вновь и вновь стремится к нему. Это показывает и изучение психологии наемничества лиц, кочующих из одного конфликтного региона в другой. На определенном этапе их пере­стают интересовать деньги, неотвратимой тягой обладает сама возможность убивать. Поэтому в процессе занятия терроризмом цель теряется - какой бы справедливой она ни выглядела, - а возникает неукротимая жажда испытать власть над людьми.

В самом общем виде мотивы участия в терроре можно разделить на корыстные и бескорыстные. Корыстная мотивация пре­вращает террор в обычную работу. Как и всякая работа, она стоит денег и может яв­ляться способом добычи средств для сущес­твования или для продолжения террорис­тической деятельности. Человека обучают навыкам, дают аванс и обещают заплатить определенную сумму после того, как он выполнит полученное задание. Желая за­работать деньги, он идет и выполняет это задание: взрывает здание, угоняет самолет, убивает политического лидера или произ­водит взрыв в местах массового скопления населения. При такой мотивации, терро­ристы, в сущности, мало чем отличаются от обыкновенных наемных убийц.

Для всех террористов, причем особенно для тех, кто занимается этой «работой» из корыстных мотивов, важным является воп­рос о том, как он сам объясняет свои действия не кому-то, а, прежде всего самому себе. Убийство человека для подавляющего большинства людей всегда остается нравс­твенным преступлением, которое требуется хотя бы объяснить другим людям. Как из­вестно, потребность в понимании - одна из глубинных потребностей человека, дела­ющая его социальным существом. Однако мотивировки, даже искренние, носят во многом привносимый, внешний характер по отношению к террористу.

Анализ реальных субъективных моти­вов, которыми, по их собственным словам, руководствовались люди, хотя бы однажды участвовавшие в террористическом акте, позволяет выделить следующие основные группы таких мотивом

  1. Меркантильные мотивы. Террор, как любая сфера челове­ческой деятельности, представляет собой оплачиваемый труд. Соответственно, для определенного числа людей это занятие - способ заработать.
  2. Идеологические мотивы. Это более устойчивые мотивы, ос­нованные на совпадении собственных цен­ностей человека, его идейных позиций с идеологическими ценностями группы, ор­ганизации, политической партии.
  3. Мотивы преобразования, активного изменения мира. Связаны с пониманием несовершенства и несправедливости существующего мира и настойчивым стремлением улучшить, пре­образовать его.
  4. Мотив своей власти над людьми, глубинный мотив. Насилие применяется для утверждения личной власти. Через насилие террорист утверждает себя и свою личность, обретая власть над людьми.
  5. Мотив интереса и привлекательности террора как сферы деятельности. Для определенного круга, особенно из числа лиц обеспеченных и достаточно образованных, террор интересен просто как новая, необычная сфера занятий. Их занимают связанный с террором риск, разработка планов, всевозможные детали подготовки, нюансы его осуществления.
  6. «Товарищеские» мотивы эмо­циональной привязанности в разнообразных вариантах - от моти­ва мести за вред, нанесенный товарищам по борьбе, единоверцам, соплеменникам, родственникам, соратникам по политичес­кой деятельности и т.д., до мотивов тради­ционного участия в терроре потому, что им занимался кто-то из друзей, родственников, соплеменников или единоверцев.
  7. Мотив самореализации - парадоксальный мотив. Самореализация с одной стороны - удел сильных духом людей, наиболее полное осуществление личности, ее полная само­отдача, растворение человека в террористи­ческом акте, вплоть до самопожертвования. Однако с другой стороны такая самореали­зация - признание ограниченности возмож­ностей и констатация несостоятельности человека, не находящего иных способов воздействия на мир, кроме насилия и де­струкции. Такая самореализация, оборачи­вающаяся самоуничтожением, означает прежде всего, признание факта психологи­ческой деструкции личности.

Личность террориста

Личность террориста всегда привлекала к себе внимание исследователей. Считалось, что стоит изучить ее особенности, как все станет понятным в психологии террориста, и проблема борьбы с ними получит надежную научную базу. Однако именно это оказалось самой сложной, до сих пор не разрешимой задачей. Условно можно выделить следую­щие психологические модели личности тер­рориста:

  1. Психопат-фанатик. Руководствуется своими убеждени­ями (религиозными, идеологическими, по­литическими) и искренне считает, что его действия, независимо от их конкретных ре­зультатов, полезны для общества. Это чело­век, у которого сфера сознания крайне суже­на, способен совершить все, что угодно.
  2. Фрустрированный человек, базируется на бихевиористской те­ории фрустрации-агрессивности. Чувство фрустрации, порожденное невозможностью для человека по каким-то причинам достичь жизненно важных для него целей, неизбежно порождает у него тенденцию к агрессивным действиям. Сознание в этом случае может сыграть роль инструмента в рационализа­ции этих действий, то есть в подборе тех или иных поводов для их оправдания.
  3. Человек из ущербной семьи. Жестокое обращение родителей с ре­бенком, его социальная изоляция, дефицит добрых отношений могут привести к форми­рованию озлобленной личности с антисоци­альными наклонностями. При определенных условиях люди такого психологического склада легко могут стать инструментами тер­рористической организации.

В общем виде основные качества лич­ности террориста известны достаточно хоро­шо. Обычно они выступают как требования к членам террористических организаций.

Такие требования носят вполне формализо­ванный (зафиксированный в каких-либо до­кументах), значительно реже - неформализо­ванный характер (при понятной абсолютной конспиративности террористической группы или организации, когда принципиально ни­чего в ее деятельности не формализуется).

Если укрупнить эти качества, то возникнет одно основное и два «технических». Основ­ным качеством выступает преданность. Это преданность своему делу, своей организации и своим товарищам, включающая готовность к самопожертвованию. С данным основным качеством связаны качества «технические», производные - прежде всего, дисциплиниро­ванность и «конспиративность».

Восновных требованиях к членам Боевой организации партии социалистов-революционеров начала XX века и кчленам террористических отрядов исламскогодвижения «Хамаз» многообщего:
1) преданность своему делу (террору) и своей организации;
2) готовностьксамопожертвованию;
3) выдержанность, дисциплинированность;
4) «конспиративность»;
5)повиновение;
6) коллективизм - способность поддерживатьхорошие отношениясовсемичленами своейбоевойгруппы.

Преданность подразумевает высокую степень цельности, целостности личности, ее «растворенности» в деятельности и ор­ганизации. Не случайно, принимая людей в террористическую организацию, от них тре­буют самоотверженности, самоотдачи, спо­собности отказаться от «всего личного» ради достижения общей цели организации.

Таким образом, целостность личности террориста подразумевает ее деиндивиду-ализацию. В этом содержится серьезный парадокс. Активно противопоставляя себя другим людям, государству, всему миру, тер­рористы подчеркивают свою выраженную индивидуальность, достигающую надлич­ностного уровня. Однако индивидуализация возможна только для террориста-одиночки, что практически неосуществимо в современ­ном мире.

Попытка выделения психологических типов личности террористов оказывается возможной на базе типологии темперамента, в свое время введенной Гиппократом, затем развитой И. Павловым и усовершенство­ванной Г. Айзенком. Традиционно известные всем типы «холерика», «сангвиника», «флегматика» и «меланхолика» приобретают специфическое звучание на примере лите­ратурных описаний известных террористов. Содержательно они расшифровываются в основных характеристиках свойств нервной системы, а также в интенсивности прояв­лений по параметрам «экстраверсия - интроверсия» и «невротизм - эмоциональная устойчивость». Наиболее типичный психо­логический вариант террориста - это сильно невротизированный и экстравертированный холерик.

Анализ литературы с ретроспективными описаниями террористов, а также исследо­вания в этой области позволяют заключить, что среди террористов преобладают прежде всего сильно невротизированные типы. Это подтверждается литературными данными: «Члены террористических групп характери­зуются высоким невротизмом и очень высо­ким уровнем агрессии. Им также свойствен­но стремление к поиску острых ощущений - обычная жизнь кажется им пресной, скуч­ной и, главное, бессмысленной. Им хочется риска и опасности. Это люди с очень высо­ким уровнем агрессии и высокой невротич-ностью».

Большинство террористов составляют мужчины, хотя много и женщин, роль кото­рых в террористических организациях очень высока. С самого начала новой волны терро­ризма, связанной с социальными процессами в России в 60-70 годах XIX века, женщинам отводилась очень важная роль. Многие из них были идеологами, часто сами проводили террористические акты (Вера Засулич, Софья Перовская и др.). Социально и психологичес­ки женщина более защищена. Она меньше воспринимается как террорист, нежели муж­чина. Прикрытие, внедрение и проведение террористических актов для женщин задача менее сложная, чем для мужчин, исходя из социального статуса женщины в обществе.

Многие террористические организации, такие, как Ирландская революционная ар­мия, Красные бригады, латиноамериканские группы активно используют женщин в аген­турных и боевых целях. Есть организации, в которых женщины составляют половину от общего количества членов.

Возрастные рамки людей, занимающих­ся терроризмом в среднем 20-35 лет, то есть наиболее дееспособные, активные в умс­твенном и физическом плане личности. Если говорить о национальных особенностях, то делать какой-то акцент довольно сложно. При национальном терроризме представители од­ной нации работают против другой. Если мы рассматриваем религиозный терроризм, то, конечно, самыми активными остаются му­сульманские, протестантские, католические и сектантские группировки.

Явнаяпсихопатологиясредитеррористов - достаточно редкаявещь. Вместестемможновыделитьряд личностныхпредрасположенностей, которыечасто становятсяпобудительнымимотивамивступления индивидовнапутьтерроризма:
сверхсосредоточенностьназащитесвоего«Я» путемпроекцииспостоянной агрессивно-оборонительнойготовностью;
недостаточнаяличностнаяидентичность, низкая самооценка, элементырасщепленияличности;
сильнаяпотребностьвприсоединениикгруппе, т.е. вгрупповойидентификацииилипринадлежности;
переживаниебольшойстепенисоциальной несправедливостисосклонностьюпроецировать наобществопричинысвоихнеудач;
социальнаяизолированностьиотчужденность, ощущениенахождениянаобочинеобщества
ипотерижизненнойперспективы.

При всех нюансах поведение террорис­та обычно представляет собой некоторую яркую и вполне очевидную разновидность асоциального, отклоняющегося поведения. По общей оценке такое поведение в той или иной мере является аномальным и неизбеж­но включает в себя некоторый патологичес­кий компонент. Общепризнанной является констатация того, что террорист — личность не то, чтобы не вполне нормальная, а акцен­туированная. Это означает, что террорист в целом нормальный человек, однако, опреде­ленные черты личности у него выражены не­обычно сильно, ярко, несколько отклоняются от нормы.

Данные отдельных личностно-психологических исследований показывают, что у большинства террористов выражена психопатическая симптоматика. Именно психопатия выступает в качестве центрального, стерж­невого симптома, вокруг которого группиро­вались и другие. Психопатия дополнительно активизируется гипоманией. На таком фоне часто отмечается сверхактивность, импуль­сивность поступков, безответственность, лживость, поверхностность в отношениях с людьми, крайне легкое отношение к морали, частая изменчивость этических оценок, что явно свидетельствовало об их неискреннос­ти. Потакая исключительно собственным прихотям и идя навстречу своим желаниям, такие люди могут израсходовать очень много энергии и усилий, но при исполнении сво­их прямых обязанностей они испытывают явные трудности и стараются переложить ответственность на других. У них отсутству­ют привычные для обычных людей контроль и рассудительность. Часто это сочетается со склонностью к чрезмерному употреблению алкоголя, стремлением к бесконечной празд­ности, назойливостью по отношению к окру­жающим.

Иногда психопатия у террористов встре­чается в сочетании со своеобразными особен­ностями личности. Такие люди производят впечатление чудаков непредсказуемостью своих поступков, импульсивностью, некон­формностью. В обычной деятельности и уче­бе их результаты низкие, адаптивность неус­тойчивая, поведение неровное. Они склонны к бродяжничеству, к частому общению с асоциальными элементами. Преступления, совершаемые такими лицами, обычно неа­декватно жесткие, часто импульсивные, не всегда спланированные, нередко принимаю­щие дикие, необычайно жестокие формы.

Анализ научных исследований по данной проблеме позволяет вскрыть общий фактор в развитии личности террориста, который можно назвать, как психологическая ущерб­ность, некий дефицит чего-либо в его жизни, корни которого иногда прослеживаются с са­мого раннего детства. Такая дефициарность психического развития ведет к потребнос­ти в гиперкомпенсации дефицита по ходу взросления и достижения зрелости.

Из автобиографий и других описаний из­вестно, что у многих террористов в детстве были убиты родители, родственники. С од­ной стороны, вследствие этого возникало стремление к мести, с другой - атмосфера эмоционального дефицита, в которой рос бу­дущий террорист.

Ущербность порождается и социаль­но-экономическими факторами: например, низким уровнем жизни людей и связанным с этим желанием «отнять и поделить» как в рамках одной страны (тогда мы имеем дело с революционным терроризмом), так и во вза­имоотношениях между «бедными» (развива­ющимися) и «богатыми» странами.
Дефицит образования и информации так­же порождает деструктивное, разрушитель­ное отношение к иным культурам, убежде­ниям и верованиям.

Можно долго анализировать различные сферы, в которых может возникать тот или иной дефицит, приводящий к той или иной ущербности. Это и личные, семейные, и со­циальные, и экономические, и политические разновидности ущербности. Соответствен­но, они порождают разные психологические корни террора. Однако есть основной общий фактор, объединяющий разные варианты в единый механизм. Это внутренняя невозмож­ность, неспособность преодолеть эту ущерб­ность. Сама по себе ущербность не страшна - она преодолевается через разные механиз­мы, в частности, через механизм адекватной, позитивной, конструктивной гиперкомпен­сации, при которой дефицит устраняется с использованием средств из той же самой сферы, в которой он возник. Например, чело­век, перенесший в детстве полиомиелит, способен стать олимпийским чемпионом - для этого только надо непрерывно заниматься спортом; получающий маленькую зарплату, начинает работать больше, находит вторую работу и т.д. Но ни тот, ни другой не хватают­ся за пистолет и не устраивают взрывов. Тер­рористами становятся тогда, когда не хватает сил на гиперкомпенсацию дефицита адекват­ными ему средствами. Тогда гиперкомпенса­ция становится неадекватной, негативной и деструктивной, а ущербность оборачивается террором.

Террористы-смертники

Особый интерес представляет изучение личности террориста-смертника. К основ­ным психологическим характеристикам ко­торого, прежде всего, относится постоянная готовность к самопожертвованию. Терро­рист-смертник по тем или иным причинам счастлив возможности отдать свою жизнь и унести с собой на тот свет по возможности наибольшее число врагов. Для этого необ­ходимо психологически как минимум пре­одолеть собственный страх смерти. Имен­но это и происходит под влиянием тех или иных причин - психологических факторов, обладающих огромной суггестивной силой. Такими факторами могут быть некоторые идеи (например, идея патриотизма), сильные чувства (ненависть к врагу), эмоциональные состояния (так называемый кураж). Наибо­лее ярким в психологическом плане является комплекс состояний, испытываемый ислам­скими смертниками-шахэдами. «Синдром шахэда» - это особая исламская разновид­ность террористов-смертников, наиболее ак­туальная именно для современного мира.

Психология шахэда основана вере в ре­лигиозную идею святости «муджахетдина», «воина Аллаха», без раздумий отдающего свою жизнь во имя Бога и вознаграждаемого за это прямо-таки немедленным попаданием в рай, где его ожидают невероятные по ком­фортности условия пребывания.

Из сказанного следует, что «комплекс камикадзе-шахэда» включает в себя как когни­тивные компоненты (идеи, связанные с кон­кретным представлением о вознаграждении за верность этой идее), так и компоненты эмоциональные. Вера в такую идею, как и вера вообще, представляет собой эмоцио­нальное, а не рациональное состояние. Зна­чит, это некоторые знания (не важно, истин­ные или ложные), соединенные с абсолютно незыблемой верой в них.

«Бессмысленное поведение, противо­речащее элементарному инстинкту самосо­хранения, устраивает главарей террористов.

Они всячески поддерживают веру в то, что смерть фанатика-самоубийцы очищает его от всех грехов и направляет прямиком в рай. Разумеется, душманский вариант камикадзе не так прост. Считается, что смерть не обя­зательно настигнет «шахэда» - вера и го­товность к смерти могут защитить его, дать возможность совершить подвиг. Вера в эту догму очень сильна.

Зарегистрированы случаи, когда все тело бандитов оказывалось испещренным изре­чениями из Корана, дабы, как им внушали, пуля не могла пробить его. Попав в плен, они всерьез убеждали, что пуля на них не действует. По сути это пример религиозно-патологического извращения психики. Из­вестно немало случаев, когда смертникам для их успокоения раздают «освященные Кораном» патроны, гранаты, камни, имею­щие, дескать, «сверхъестественную силу» - в безвыходном положении они могут уничтожить всех неверных и спасти воина Аллаха».

Важно обратить внимание на то, что готовность к собственной смерти всегда считалась крайне важным достоинством в среде террористов любых стран, народов и вероисповеданий.

Сужение всего мира до масштабов од­ной организации - еще одна существенная психологическая черта террориста-смер­тника. В патопсихологии давно известен синдром «туннельного зрения»: пребывая во власти сверхценной идеи, человек стре­мится к ней, не замечая ничего вокруг. Он видит только свой «свет в конце туннеля», игнорируя окружающий мир. Отсюда и явная интровертированность большинства террористов, их частое желание «общать­ся с вечностью», «посвятить свою жизнь будущему», вера в «грядущие поколения» при недооценке современников.

Террор может принести террористу па­радоксальное удовольствие через его собс­твенные страдания и, возможно, через саму смерть. Один из эсеровских террористов так писал товарищам из тюрьмы: «Моя дра­ма закончилась. Не знаю, до конца ли верно играл я свою роль, за доверие, которое мне оказано, приношу вам мою величайшую благодарность. Вы дали мне возможность испытать нравственное удовлетворение, с которым ничто в мире не сравнимо. Это удовлетворение заглушало во мне стра­дания, которые пришлось перенести мне после взрыва. Едва я пришел в себя после операции, я облегченно вздохнул. Наконец-то все кончено. Я готов был петь и кричать от восторга».

Однако для того, чтобы «петь и кри­чать от восторга», прежде всего террорис­ту приходится преодолеть собственный, естественный для всякого человека, страх смерти.

Идеологи террористического движения «Хамаз» внушают своим боевикам простую логику: «Боишься - не делай, делаешь - не бойся». Основной акцент ставится на чисто «деятельностное» преодоление негативных переживаний, в частности, страха.

«Аллахвелик, ты - остриеегомеча. СмертьзаАллаха - дорогаврай».
(Исламское террористическое движение «Хамаз»)

Преодоление страха смерти, как извест­но, является большой проблемой для всего человечества. Террористы-смертники здесь - только частный случай. В общем виде психология давно знает принципы преодо­ления страха. Э. Фромм писал: «Есть толь­ко один способ - как учат Будда, Иисус, стоики и Майстер Экхарт - действительно преодолеть страх смерти - это не цепляться за жизнь, не относиться к жизни как к собс­твенности. Страх смерти - это, в сущнос­ти, не совсем то, и что нам кажется, это не страх, что жизнь прекратится. Как говорил Эпикур, смерть не имеет к нам никакого отношения, ибо «когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет». Можно, конечно, бояться страда­ний и боли, которые, бывает, предшеству­ют смерти, но этот страх отличен от страха смерти. Хотя в таком случае страх смерти мог бы показаться иррациональным, дело обстоит иначе, если относиться к жизни как к собственности. И тогда этот страх пере­стает быть страхом смерти, это - страх по­терять то, что я имею: свое тело, свое «я», свою собственность и свою идентичность; это страх «потерять себя», столкнуться с бездной, имя которой - небытие».

Желание умереть ради того, чтобы отнять жизнь у другого, - вот основной мотив террориста-смертника. При чем наибольшее удовлетворение приносит такому человеку именно готовность к само пожертвованию и предвосхищение грядущего удовольствия от такого самопожертвования.

Многочисленные описания говорят, что террористы боятся не самой смерти, а связанных с ней обстоятельств: ранений, беспомощности, вероятности попадания в руки властей, пыток, издевательств и т.д. Вот почему террористы скорее готовы к самоубийству, чем к самосохранению. Пос­кольку реально они присваивают себе право распоряжаться чужими жизнями (жизнями своих жертв), то естественно, что право на распоряжение собственной жизнью подра­зумевается автоматически. Очевидно, что это - следствие отношения к жизни как к собственности. Преодоление чувства собс­твенности - условие преодоления страха смерти.

Журнал «БМБ. Безопасность. Менеджмент. Бизнес», № 11-12 2007 г.

http://old.old.rsva-ural.ru/


навигация

56 ОДШБр
СПЕЦНАЗ

Афганский фотоархив

Воспоминания, дневники

Карты Афганистана
Военная история
Техника и вооружение
Законы о ветеранах
Советы Юриста
Страница Психолога
Военно - патриотическая работа
Поиск однополчан
Гостевая книга
Ссылки
Контакты
Гимн СОО РСВА
Российский Союз ветеранов Афганистана
Победители - Солдаты Великой Войны
Таганский ряд
Музей ВДВ \
Автомат и гитара - стихи и песни из солдатских блокнотов
Ансамбль ВДВ России Голубые береты
СВЕРДЛОВСКАЯ ОБЛАСТНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ РОСТО (ДОСААФ).
 Комитет по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств государств - участников Содружества.
Записки офицера спецназа ГРУ.


2006-
Warning: date(): It is not safe to rely on the system's timezone settings. You are *required* to use the date.timezone setting or the date_default_timezone_set() function. In case you used any of those methods and you are still getting this warning, you most likely misspelled the timezone identifier. We selected the timezone 'UTC' for now, but please set date.timezone to select your timezone. in /home/u64173/old.rsva-ural.ru/www/footer.inc.php on line 236
2020 (с) РСВА Свердловская область

Все права защищены, полное или частичное копирование материалов с сайта только с согласия владельца вопросы и предложения направляйте по адресу info@old.rsva-ural.ru
Разработка сайта
Дизайн студия D1.ru

Всего посетителей: 14324027